Учиться на английском или на своём языке: что говорит рандомизированное исследование

Коротко: рандомизированное исследование на 2 263 студентах показало: тот же самый онлайн-курс, выданный на английском вместо родного языка, поднял отсев с 57% до 71%. При этом понимание у тех, кто остался, почти не изменилось. Язык не сделал материал труднее для понимания — он заставил людей уйти. И самооценка «английский у меня нормальный» от этого не защищала. Дальше — само исследование, страновые данные вокруг него, честный размер эффекта локализации и что со всем этим делать, если лучший материал в твоей теме всё равно на английском.

Почему этот вопрос вообще стоит задавать

Ты открываешь курс по ИИ и почти сразу упираешься в развилку. Материал получше — на английском: там и авторы известнее, и обновляют чаще, и тем больше. Материал на твоём языке — обычно позже, обычно короче, обычно перевод. Здравый смысл говорит: если английский у тебя рабочий, бери английский, потеряешь процентов пять понимания, зато выиграешь в качестве.

Здравый смысл здесь ошибается — и ошибается не в ту сторону, в которую ты думаешь. Потеря происходит не в понимании. Она происходит в том, дойдёшь ли ты до конца вообще.

Проверить это трудно, потому что обычные наблюдения бесполезны. Люди сами выбирают язык курса, а значит, любой замер «кто лучше учится» меряет не язык, а то, кто эти люди. Уверенные в себе идут на английский. Осторожные — на родной. Сравнивать их итоги — то же самое, что сравнивать здоровье бегунов и не-бегунов и делать вывод, что бег лечит. Нужен эксперимент, где язык назначают, а не выбирают. Такой эксперимент есть.

Эксперимент, который в edtech почти никто не цитирует

Bälter, Kann, Mutimukwe и Malmström, журнал Applied Linguistics Review, том 15, выпуск 6, страницы 2373–2396, 2024 год. Рандомизированное контролируемое исследование. n = 2 263 шведских студента, онлайн-курс программирования, две языковые версии — шведская и английская.

Ключевое слово здесь — «рандомизированное». Язык версии человеку доставался не по его выбору, а по жребию. Это единственный способ убрать из результата самоотбор: раз распределение случайное, обе группы в среднем одинаковы по уровню, мотивации, возрасту и всему остальному, что ты не догадался измерить. Всё, чем они отличаются, — язык.

Масштаб тоже имеет значение. Две тысячи двести шестьдесят три человека — это не фокус-группа и не опрос в соцсетях. Это выборка, на которой различие в четырнадцать процентных пунктов невозможно списать на случайность, что и подтверждается цифрами ниже.

Результат: понимание уцелело, люди — нет

• Отсев на шведском — 57%. Больше половины. Это нормальная цифра для бесплатного онлайн-курса, и она сама по себе полезная поправка ко всем разговорам про мотивацию: даже на родном языке до конца доходит меньше половины.
• Отсев на английском — 71%. Плюс четырнадцать процентных пунктов. Статистика: φ = 0,2; p < 0,00001.
• Средний балл активных студентов: 16,9 на шведском против 14,3 на английском. Размер эффекта δ = 0,085 — ничтожный.

Посмотри на эти три строки вместе, потому что смысл только в их сочетании. Разница в отсеве — большая и уверенная. Разница в баллах — есть, но эффект настолько мал, что практического значения не имеет. Авторская формулировка сводится к одной фразе: английский не ухудшил понимание — он заставил уйти.

Это контринтуитивно, и стоит секунду посидеть с этим. Мы привыкли думать про иностранный язык как про фильтр качества: понял хуже — получил меньше. А он работает как налог на усилие. Каждый абзац требует чуть больше топлива. Каждое незнакомое слово — микропауза. Ни одна из этих микропауз не стоит ничего по отдельности, ни одна не мешает понять. Но в сумме за десять часов курса они превращаются в то ощущение, из-за которого ты в среду вечером не открываешь вкладку. Не «я не понимаю». А «сегодня — не сегодня».

Отсев так и выглядит изнутри. Никто не принимает решение бросить курс. Люди просто перестают возвращаться.

Самое неудобное: уверенность не помогает

Дальше идёт вывод, который лично мне было неприятнее всего читать. Самооценка свободного владения английским не защищала от отсева. То есть студенты, считавшие свой английский хорошим, уходили тоже.

Логика тут та же, что и с эффектом в целом. Твоя самооценка отвечает на вопрос «понимаю ли я?». Ответ честный — да, понимаешь. Но уходишь ты не от непонимания, а от накопленной цены усилия, а её самооценка не измеряет вообще. Ты не чувствуешь налог, который платишь. Ты чувствуешь только счёт в конце месяца — в виде брошенного курса и вывода «наверное, мне это не так уж и надо».

Отсюда практическое следствие, которое стоит всей статьи: «у меня нормальный английский» — не аргумент в этом споре. Это ответ на другой вопрос.

Чего это исследование НЕ говорит

Теперь честно про границы, потому что цитировать сильные результаты — самый быстрый способ соврать.

• Это шведские студенты. Швеция — страна, где английским владеют 90% населения (Евробарометр 540, полевой этап 09–10.2023). Если налог на усилие ощутим даже там, у стран с более низким владением он вряд ли меньше — но это рассуждение, а не измерение. Прямого замера в других странах у нас нет.
• Это курс программирования. Как эффект ведёт себя на курсе по маркетингу или по промптам — из этого исследования не следует.
• Это онлайн-курс с бесплатным входом. Базовый отсев 57% на такое и намекает. Заплатив деньги, человек уходит труднее — и мы не знаем, съедает ли это языковой эффект или нет.
• Четырнадцать пунктов — это про группу, не про тебя. Из «в английской группе ушло на 14% больше» не следует «твой шанс дойти падает на 14%». Групповая разница и личная вероятность — разные величины.
• φ = 0,2 — это сила связи, а не важность. Она говорит, что связь есть и она устойчива, а не что язык — главная причина твоего отсева. Главная причина отсева — жизнь.

Проверить эту дисциплину можно прямо здесь. Промпт ниже — не про язык, а про то, как читать любое исследование, которым тебя убеждают. Мы вписали в него цифры этой самой статьи и попросили модель разнести их:

Вот результат исследования. Рандомизированное контролируемое исследование
(Bälter и соавт., 2024): 2 263 студента прошли один и тот же онлайн-курс
либо на шведском, либо на английском — язык назначался случайно.
Отсев: 57% на шведском, 71% на английском (φ=0,2; p<0,00001).
Среди оставшихся активными средний балл: 16,9 на шведском и 14,3
на английском, размер эффекта δ=0,085.

Ты — недоброжелательный рецензент. Отвечай по пунктам:
1. Перечисли способы, которыми этот результат может быть верным
   и при этом не относиться лично ко мне.
2. Объясни, что φ=0,2 читателю говорит, а чего не говорит.
3. Разрыв в понимании крошечный, а разрыв в отсеве большой. Назови три
   разных механизма, которые дают именно такую картину, и скажи, какое
   одно наблюдение позволило бы их различить.
4. Назови ту самую фразу-перебор, которую вероятнее всего напишет человек,
   пересказывающий это исследование.
5. Закончи самым сильным аргументом ПРОТИВ собственной критики.

Пятый пункт — обязательный. Критика, которая не умеет остановиться, ничем не лучше рекламы.

Страновая картина: кто вообще учится онлайн

Теперь расширим кадр. Если английский язык обучения — налог, логично ожидать, что страны с плохим английским учатся онлайн меньше. Мы взяли данные Eurostat и Евробарометра и посмотрели.

Проходят онлайн-курсы, % населения (Eurostat isoc_ci_ac_i, 2025): Норвегия 30,57 · Финляндия 28,75 · Нидерланды 28,40 · Испания 27,21 · Швеция 23,20 · Италия 19,36 · ЕС-27 16,21 · Франция 11,34 · Польша 10,44 · Германия 10,09 · Румыния 2,59.

Покупали e-learning, % населения (Eurostat isoc_ec_ibuy, 2019 — индикатор прекращён): Нидерланды 15,14 · Дания 12,81 · Норвегия 9,96 · Финляндия 8,75 · Испания 8,10 · Швеция 6,08 · Германия 4,48 · ЕС-27 3,93 · Франция 1,31 · Италия 1,18 · Румыния 0,66.

Владеют английским как иностранным, % (Евробарометр 540, поле 09–10.2023): Нидерланды 93 · Швеция 90 · Дания 87 · Финляндия 81 · Чехия 41 · Португалия 41 · Испания 38 · Болгария 29 · Польша 27 · Румыния 25.

Первое, что бросается в глаза, — Нидерланды. Английским там владеют 93% — больше всех в списке. И они же чаще всех в ЕС покупают онлайн-обучение: 15,14% населения при среднем по ЕС-27 3,93%. То есть вчетверо чаще среднего. Красивая история: знают английский — покупают курсы.

Второе, что бросается в глаза, эту историю ломает. Испания: английский — 38%, а онлайн-курсы проходят 27,21% — четвёртое место, сильно выше среднего по ЕС (16,21%). При владении английским вдвое ниже голландского Испания учится онлайн почти так же активно.

Дальше становится только хуже для простых объяснений. Германия — 10,09% проходят курсы, ниже Испании втрое и ниже среднего по ЕС, хотя это никак не самая бедная и не самая изолированная страна ЕС. Швеция с её 90% английского — 23,20%, ниже Испании. Румыния — 2,59% при 25% английского, и вот тут связь как будто есть.

Почему из этих таблиц нельзя делать вывод

А теперь остановимся, потому что дальше начинается территория, где ломают ноги. Страновые числа не доказывают ничего про причины. Совсем.

Во-первых, тут перепутано всё со всем. Страны с высоким владением английским — это заодно страны с высокими доходами, широкополосным интернетом у всех, культурой непрерывного образования, работодателями, которые оплачивают обучение, и десятком других вещей. Приписать разницу языку — то же самое, что приписать её количеству велосипедов.

Во-вторых, это экологическая ошибка вывода: из свойств страны нельзя вывести свойства человека в ней. Тот факт, что Испания в среднем учится онлайн активнее Швеции, ничего не говорит о конкретном испанце и его английском.

В-третьих, две таблицы просто про разное и с разных лет: одна — «проходят курсы» за 2025 год, другая — «покупали e-learning» за 2019-й, и второй индикатор Eurostat вообще прекратил. Ставить их рядом можно только как две отдельные картинки, а не как временной ряд.

Так зачем мы их вообще привели? Ради ровно одного вывода, и он отрицательный: гипотеза «плохой английский — значит, люди не учатся онлайн» страновыми данными не подтверждается. Испания с её 38% сидит на четвёртом месте. Значит, английский — не выключатель спроса. Причинную же силу языка мы знаем только из одного места — из рандомизированного эксперимента выше. Одно исследование причин весит больше десяти таблиц корреляций, и в этом весь смысл этого раздела.

Почему EF EPI использовать нельзя

Если ты когда-нибудь искал «рейтинг стран по знанию английского», ты почти наверняка видел EF English Proficiency Index. Его цитируют все — от газет до презентаций edtech-стартапов. Мы его не используем и объясняем почему.

Выборка EF самоотобранная — они сами это пишут. Индекс строится по результатам людей, которые сами пришли на сайт EF и сами захотели пройти бесплатный тест английского. Это не население страны. Это те, кто интересуется английским настолько, чтобы гуглить тесты. Средний возраст сдающих — 26 лет.

Посмотри, как это выглядит на практике. EF ставит Румынию на 11-е место в мире по владению английским. При этом Евробарометр 540 (вероятностная выборка, n = 26 523) и Eurostat AES 2022 говорят, что Румыния — худшая в ЕС: 51,2% жителей не знают ни одного иностранного языка, английским владеют 25%.

Одиннадцатое место в мире и худшее место в ЕС — это не расхождение методик, это разные вселенные. Объяснение простое и обидное: чем меньше в стране людей со средним английским, тем сильнее выборку EF составляют те немногие, у кого он отличный. Индекс меряет не страну. Он меряет посетителей сайта EF в этой стране.

Держи это как рабочий приём, который переносится куда угодно: первый вопрос к любому рейтингу — кто попал в выборку и по чьей воле. Если попадание добровольное, рейтинг меряет желание попасть.

Сколько на самом деле стоит перевод: честные цифры

Допустим, эффект языка реален. Насколько он большой в деньгах и охвате? Тут индустрия локализации обещает «+40–70% к конверсии», и эти обещания ничем независимым не подтверждены — мы не нашли под ними ни одного проверяемого измерения. Зато есть два измерения, которые проверить можно.

• eBay: +10,9%. Когда eBay внедрил машинный перевод карточек товаров, экспорт вырос на 10,9% (Brynjolfsson, Hui & Liu, Management Science 65(12), 2019). Важная деталь: эффект падал с ростом цены товара. Чем дороже покупка, тем меньше решал язык описания.
• Wikimedia: +3,64%. A/B-тест на локализации дал прирост в три с половиной процента.

Одиннадцать процентов и три с половиной. Эффект есть, он настоящий, он измеренный — и он скромный. Ни о каких «+40–70%» речи не идёт нигде, где кто-то реально считал.

Заметь, как две линии данных сходятся в одну мысль. Отсев в эксперименте — плюс четырнадцать пунктов. Перевод на eBay — плюс десять с небольшим процентов, и тем меньше, чем важнее покупка. Обе цифры говорят одно: язык — это трение, а не стена. Трение реально, его стоит убирать, и его нельзя продавать как чудо.

Деталь про eBay стоит отдельного абзаца, потому что она про тебя. Эффект языка падал с ростом цены — то есть чем серьёзнее решение, тем меньше в нём весит язык интерфейса. Переведи это на обучение: чем сильнее тебе нужен результат, тем меньше язык тебя остановит. Верно и обратное, и вот это неприятно: если материал тебе нужен «вообще-то не очень», иностранный язык почти наверняка добьёт эту затею. Он не причина, он последняя капля.

И ещё одна вещь, о которой не думают: пол цены

Перевод — не единственная часть локализации, и не самая дорогая. Есть ещё цена, и она устроена жёстче, чем кажется.

Мы сняли Udemy Price Tier Matrix V3 и пересчитали по курсам ЕЦБ на 16.07.2026. Пол цены в Бразилии — R$24,90 ≈ €4,27. В Мексике — MXN 129 ≈ €6,46. В Колумбии — COP 34 900 ≈ €9,45. А в Аргентине ARS не поддерживается ни Udemy, ни Coursera — местные платят по ценам богатых стран.

Отсюда следует то, чего не видно из разговоров про перевод. Локализация — это не «перевести кнопки». Это ещё и войти в рынок, где пол цены вчетверо ниже привычного, а в соседней стране валюта вообще не поддерживается платформами. Перевод — самая дешёвая часть задачи. Именно поэтому её все и делают первой, а потом удивляются, что не сработало.

Чего мы честно не знаем

Правило простое: если бы у нас были данные о спросе по языкам, мы бы их здесь показали. Их нет. Данных о спросе по языкам не публикует никто.

Счётчики курсов по языкам на площадках — не выход, и стоит понять почему. Они меряют предложение, а не спрос. Ноль шведских курсов по теме означает ровно две вещи одновременно: либо это пустая ниша, куда никто не догадался зайти, либо доказательство, что рынка там нет и заходившие ушли. Число одно, толкования два, различить их этим числом нельзя. Пример, который мы разбираем ровно потому, что соблазн был силён и мы им не воспользовались.

Так что итог по этому разделу такой: у нас есть один сильный причинный результат про отсев, две измеренные оценки размера эффекта, страновые таблицы, которые не доказывают причинности, и ноль данных о спросе. Это меньше, чем хотелось бы. Но это ровно то, что есть.

Что с этим делать, если лучший материал всё равно на английском

А он на английском, и это не изменится в ближайшее время. Значит, вопрос не «какой язык лучше», а «как заплатить этот налог поменьше».

Первое и главное. Раз эффект бьёт по отсеву, а не по пониманию, лечить надо отсев. Не понимание. Не словарный запас. Дошёл до конца — вот единственная метрика, за которую надо драться. Всё, что снижает трение возвращения к вкладке, работает; всё, что улучшает твой английский в перспективе года, к этому курсу отношения не имеет.

• Расходуй иностранный язык на то, чего нет на твоём. Если материал есть на родном и он не хуже — бери родной, это не слабость, а экономия топлива на то, что важнее.
• Сначала карта, потом территория. Пятнадцать минут на разбор терминологии до курса убирают половину микропауз внутри курса. Промпт для этого — ниже.
• Читай, а не смотри, если можешь. Текст ты читаешь в своём темпе и перечитываешь бесплатно. У видео темп чужой, и это именно та жалоба, которую мы чаще всего встречали в отзывах на курсы: «It is too fast for a beginner… until you try to see and understand it the next screen pops up» (Amit A., 29.04.2026, 2★) и «I am very frustrated that I can not easily access a transcript to reference later. The instructors are talking so quickly - I can not follow» (Vince D., 16.03.2026, 1★). Обе жалобы — про темп, и на иностранном языке они умножаются.
• Держи модель рядом как переводчика по требованию. Не переводить весь курс — это убивает смысл. Переводить ту одну фразу, на которой ты споткнулся, за три секунды, не выходя из потока.
• Сессии короче, чем хочется. Налог на усилие копится. Тридцать минут четыре раза в неделю выигрывают у двух часов раз в неделю — потому что от двух часов на чужом языке ты устанешь так, что пятой сессии не будет.

Вот промпт, который делает первый пункт за тебя. Он самодостаточный — просто запусти:

Ты — двуязычный технический редактор. Отвечай на языке этого сообщения,
но все английские термины оставляй по-английски.

Собери глоссарий из 15 английских терминов, которые новичок встречает
в первый час любого курса по ИИ: prompt, token, context window,
hallucination, fine-tuning, temperature, system prompt, few-shot,
zero-shot, RAG, embedding, inference, chain-of-thought, guardrails, agent.

Для каждого дай ровно четыре строки:
1. Термин так, как он выглядит в субтитрах курса.
2. Одно предложение объяснения простыми словами.
3. Дословный перевод, к которому тянется рука, — и чем он вводит в заблуждение.
4. Одно предложение с этим термином в том виде, как его произнёс бы лектор.

В конце назови три термина, у которых бытовое значение сильнее всего
воюет с техническим, и скажи, что именно новичок слышит вместо смысла.

Второй промпт показывает налог на усилие в лицо. Он собирает типичный абзац курсовой речи и вскрывает, обо что ты об него спотыкаешься:

Ты — сценарист онлайн-курсов. Сделай две вещи по порядку.

Сначала: напиши один абзац на 120 слов ПО-АНГЛИЙСКИ ровно так, как его
проговорил бы средний онлайн-курс по ИИ — с фразовыми глаголами, словами-
паразитами, одной-двумя идиомами и одним предложением, которое тянется
слишком долго.

Затем, на языке этого сообщения:
1. Переведи абзац.
2. Перечисли каждую конструкцию, которую неноситель с рабочим английским
   с наибольшей вероятностью разберёт неправильно, и объясни почему.
3. Задай мне три вопроса на понимание этого абзаца.
4. Ответы помести в самом низу под строкой из дефисов, чтобы я мог
   сначала попробовать сам.

А этот — про то, где именно тебя теряют. Мы вписали в него условия из исследования и попросили модель разобрать отсев по моментам:

Ты — исследователь отсева на онлайн-курсах. Отвечай на языке этого сообщения.

Ситуация: человек записался на 10-часовой онлайн-курс на своём втором языке.
Досмотрел первое видео и больше не вернулся.

1. Восстанови 10 самых вероятных моментов ухода — по порядку, от открытия
   страницы до закрытия вкладки навсегда.
2. Для каждого момента пометь: язык здесь причина, отговорка или ни при чём.
3. Для каждого момента, где язык — настоящая причина, дай одно конкретное
   исправление, которое занимает меньше двух минут и не стоит денег.
4. Затем поспорь сам с собой: назови два момента, где твоё исправление
   скорее всего не сработает, и скажи, что бы ты сделал вместо него.
5. Закончи одной строкой: самое дешёвое вмешательство с самым широким эффектом.

Неудобное про нас самих

Теперь честно, потому что иначе всё вышесказанное — реклама.

Английская версия этого сайта — главная. Ты сейчас, возможно, читаешь русскую, но основной объём материала мы делаем на английском, и это именно то решение, против которого свидетельствует исследование из этой статьи. По его логике часть читателей, для которых английский не родной, до конца наших курсов не дойдёт — не потому что не поймёт, а потому что заплатит налог на усилие и однажды не вернётся. Мы знаем эту цифру: плюс четырнадцать процентных пунктов к отсеву. Мы её платим сознательно.

Почему всё равно так? Потому что альтернатива — не «то же самое, но на родном языке». Альтернатива — меньше материала, реже обновления, хуже качество: перевод всегда отстаёт от оригинала, а в теме ИИ полгода отставания означают устаревший курс. Отзывы на курсы конкурентов, которые мы собрали, показывают, чем это кончается: «The content is mostly from 2023. …I invested my 41 hours and Im learning content which is from 2023. Very disappointed» (Harsh A., 09.04.2026, 1.5★). Сорок один час жизни на материал трёхлетней давности — на родном языке это ничем не лучше.

Поэтому мы делаем ровно то, что можем: держим обе версии, пишем русскую как самостоятельный текст, а не как перевод, и не рассказываем, что английский «ничего не стоит». Стоит. Четырнадцать пунктов.

Главное в одном абзаце

Язык обучения бьёт не по пониманию, а по дистанции. Рандомизированный эксперимент на 2 263 студентах: 71% отсева на английском против 57% на родном при разнице в баллах δ=0,085, то есть практически нулевой. Уверенность в своём английском не защищает, потому что она отвечает на вопрос «понимаю ли я», а уходишь ты не от непонимания. Эффекты локализации, которые кто-то реально измерил, скромны: eBay +10,9% (и тем меньше, чем дороже покупка), Wikimedia +3,64%; обещания «+40–70%» ничем не подтверждены. Страновые таблицы Eurostat причинности не доказывают и гипотезу «нет английского — нет онлайн-обучения» скорее опровергают: Испания с 38% английского проходит курсы чаще Швеции с 90%. Практический вывод один: раз проблема в отсеве, лечи отсев — короткие сессии, глоссарий заранее, текст вместо видео, где можно, и родной язык там, где он не хуже. Дальше по теме: бесплатные нейросети и их лимиты, что такое промпт, примеры готовых промптов и как пользоваться ChatGPT.